В массовой культуре сейчас происходит любопытная вещь: крупные франшизы все больше напоминают длинные романы, а работа сценариста — труд прозаика, только с поправкой на бюджеты в сотни миллионов долларов. Давайте разберёмся по‑человечески, без пафоса: какие элементы художественной литературы сегодня реально работают в сценариях франшиз, зачем они нужны бизнесу и что можно сделать нестандартного, чтобы не утонуть в однообразных сиквелах.
—
Что вообще считать «литературными» элементами в сценариях
Когда говорят «литературность», многие сразу вспоминают школьные сочинения и скучные термины. Но в реальности речь идёт о вполне прикладных вещах, которые напрямую влияют на удержание аудитории и деньги продюсеров. В сценариях франшиз особенно важны те элементы, которые позволяют выстраивать длинную цепочку историй, а не один‑два фильма «на раз посмотреть».
К базовым литературным элементам, которые всё чаще осознанно используют сценаристы франшиз, относятся:
— сложная композиция (несколько линий, арки на десяток проектов вперёд);
— развитие персонажа, а не просто обновление костюма и суперсил;
— устойчивые мотивы и символы, которые кочуют из части в часть;
— работа с ракурсами и точкой зрения (когда один и тот же конфликт показывают через разных героев);
— интертекстуальность — ссылки не только на прошлые фильмы, но и на книги, мифы, классические сюжеты.
По сути, крупная франшиза превращается в «роман в сериалах» или даже в цикл романов, где каждая новая часть — это не просто событие, а глава большой книги. Именно поэтому к сценариям начинают предъявлять почти те же требования, что и к хорошей прозе: глубина, цельность мира, внутренне непротиворечивые персонажи и ясная авторская позиция, насколько это возможно в условиях студийного производства.
—
Почему франшизы всё чаще тянутся к художественной литературе
Причина проста и прозаична: деньги и конкуренция. Зритель сегодня живёт в режиме контентного перегруза. Чтобы он возвращался в один и тот же мир годами, ему мало эффектных взрывов и шуток — ему нужен эмоциональный долгий роман с персонажами. И тут опыт литературы оказывается куда полезнее набора «формул блокбастера» из учебника продюсера.
По данным глобальных исследовательских компаний, на крупные франшизы и продолжающиеся вселенные уже приходится более половины мировых кассовых сборов игрового кино. К примеру, совокупные сборы киновселенной Marvel превысили 29 млрд долларов, а значительную часть этой суммы обеспечивают не только первые, а именно продолжения — то есть эффект «сериальности» и вовлечённости зрителя в длительную историю. Аналогичные тенденции видны и в сериалах: долгие арки персонажей из «Игры престолов» или «Breaking Bad» сформировали ожидание «романного» уровня и от кинофраншиз.
Студии понимают: одноразовая история — это лотерейный билет. А вот литературно выстроенная вселенная с продуманной мифологией и сильными персонажами превращает франшизу в стабильный актив, который можно монетизировать десятилетиями: от спин-оффов до тематических парков.
—
Статистика: как «литературность» соотносится с кассой
Прямо измерить «уровень художественности» сложно, но есть косвенные показатели. Так, исследования зрительских оценок на крупных платформах (IMDb, Rotten Tomatoes и др.) показывают: франшизные части, в которых критики и зрители отмечают более сложные характеры и связность общей истории, в среднем держатся выше по рейтингам и демонстрируют лучшее «длинное плечо» проката (дольше остаются в кинотеатрах и на стримингах).
Если посмотреть на телесериалы как часть больших франшиз, картина ещё ярче. Проекты с тщательно прописанными дугами персонажей часто демонстрируют рост аудитории от сезона к сезону, как было с тем же «Better Call Saul». Это прямо влияет на ARPU (средний доход на пользователя) стриминг-сервисов: подписчик остаётся ради «дочитать» историю до конца, как когда-то дочитывал толстый роман. И чем более цельной и «литературной» кажется вселенная, тем выше вероятность, что зритель не уйдёт к конкурентам после пары неудачных релизов.
—
Экономика сложного сюжета: почему продюсеры терпят «лишнюю глубину»
На первый взгляд может показаться, что сложные, «литературные» сценарии — это роскошь: дороже разработка, выше риск «не зайдёт широкой публике». Но в масштабе франшизы экономика часто работает наоборот. Глубокая, продуманная вселенная позволяет расширять бизнес по множеству направлений, которые невозможны при плоской, одноходовой драматургии.
Франшиза с литературно выстроенным миром создаёт богатую почву для связанных продуктов: от книг и комиксов до игр с системным лором, где поклонники готовы проводить сотни часов. В результате структура доходов выглядит уже не как одиночный пик сборов в прокате, а как «горизонтальная линия» долгих поступлений:
— игровые и мобильные проекты с продолжением сюжетных арок;
— коллекционные товары и премиальный мерч, завязанный на персонажей и их истории;
— спин-оффы и приквелы для разных платформ (стриминги, ТВ, анимация, подкасты).
Чем сложнее и богаче «литературная начинка», тем легче оправдать дорогостоящие эксперименты — от сериалов-приквелов до авторских ответвлений в более «узкие» жанры (нуарный детектив внутри супергеройской вселенной, камерная драма внутри космической оперы и т.п.). Такой подход снижает риски: неудача одного проекта не разрушает доверие к франшизе, потому что зритель уже психологически воспринимает её как сложный, многогранный «роман», а не цепочку однотипных боевиков.
—
Франшиза как многоуровневый роман
Самый удобный образ для понимания — это роман-цикл. Представьте, что каждая фаза киновселенной или каждая ветка медиапроекта — это отдельный том, написанный по законам художественной литературы. Внутри такого «цикла» можно позволить себе разные темпы, разные голоса и даже смену стилистики, не разрушая общее впечатление от мира.
В литературе это давно обкатано: от Толкиена до цикла о Ведьмаке, от «Дюны» до многотомных семейных саг. Сценаристы франшиз фактически повторяют этот путь, только под контролем довольно жёстких продюсерских рамок и маркетинга. Используются те же приёмы: возвращающиеся мотивы, эхо-сцены, отложенная развязка конфликтов на «следующую книгу», игра с перспективой (пересказ событий глазами другого героя через годы). Всё это напрямую повышает вовлечённость зрителя: он начинает воспринимать франшизу не как поток одноразового контента, а как личный долгосрочный проект, в который он эмоционально вкладывается.
—
Нестандартные решения: как по‑новому вшивать литературу во франшизы
Сейчас многие студии используют литературные приёмы довольно шаблонно: «делаем героя поломнее психологически, добавим флэшбеки — вот вам глубина». Этого уже мало: зритель научился распознавать «пластмассовую драму». Чтобы франшиза действительно отличалась, нужны менее очевидные ходы, которые заодно расширяют и экономический потенциал.
Несколько нестандартных стратегий, которые стоит рассматривать продюсерам и шоураннерам:
— Франшиза как сборник рассказов. Вместо одной бесконечной линии — набор историй с разными героями, но единым миром и сквозными мотивами. Как в хорошем сборнике прозы, где рассказы рифмуются темами и образами. Это даёт свободу жанровых экспериментов и снижает усталость от главного персонажа.
— Смена точки зрения по сезонам или фазам. Один и тот же конфликт показывается с разных позиций — бывших антагонистов, второстепенных героев, обычных жителей мира. Литература давно эксплуатирует такой приём; во франшизе он создаёт ощущение огромного, реально «живого» мира и порождает новые линии для спин-оффов.
— Нелинейный «роман-пазл». Фильмы, сериалы, игры и комиксы раскрывают общую историю вразнобой, как главы экспериментального романа. Полная картина собирается только у тех фанатов, кто идёт по нескольким каналам. Экономически это стимулирует кросс-потребление контента и увеличивает время жизни франшизы.
Можно идти ещё дальше и строить работу над франшизой по принципу литературного журнала: каждый год выпускать «сезон текстов» от разных авторов внутри общего канона, как это делали журналы с романами в продолжениях. Это позволит:
— привлекать сильных писателей с уже сформированным стилем;
— тестировать тон и поджанры на ограниченной аудитории, прежде чем вкладываться в большой релиз;
— формировать вокруг франшизы сообщество, которое обсуждает не только «что взорвали», но и «как это написано».
Такой подход не только освежит содержимое, но и повысит устойчивость бренда: он будет ассоциироваться не с одним‑двумя «выгоревшими» героями, а с богатством голосов и историй.
—
Прогнозы: куда движется «литературизация» франшиз
Если смотреть на тенденции в кино, сериалах и игровых вселенных, в ближайшие 5–10 лет можно ожидать усиления именно тех элементов, которые раньше считались «слишком книжными». Условно: глубокие характеры и сложные структуры из элитарной культуры окончательно переезжают в массовую. Этому способствуют и стриминги, и рост конкуренции за время зрителя, и развитие технологий.
Можно выделить несколько направлений развития:
— Рост доли авторских голосов внутри крупных брендов. Студии будут сознательно давать отдельные «уголки» франшизы сценаристам с выраженным стилем, чтобы отличаться от конкурентов.
— Интерактивные и нелинейные форматы. История, где зритель сам выбирает ракурс, порядок глав или даже сюжетные ветки, фактически превращается в гибрид романа и игры. Это открывает пространство для новых, более литературных способов повествования.
— Локальные «мини-романы» в общих вселенных. Крупные франшизы будут выстраивать региональные ветки с опорой на местную литературу, фольклор и жанровые традиции — не только ради рынка, но и ради свежести содержания.
Вероятно, через несколько лет мы будем воспринимать успешную франшизу не как цепочку фильмов, а как многомедийный роман, который можно «читать» в кино, на стриминге, в комиксах, подкастах и играх — с разной степенью погружения, но с ощущением одной большой истории.
—
Влияние на индустрию и зрительские привычки
Усиление литературных элементов уже меняет правила игры. Продюсеру теперь недостаточно «найти удачный концепт» — нужно мыслить длинной дугой, как романист: понимать, какую эволюцию пройдёт герой к пятому фильму или к четвёртому сериалу, какие мотивы нужно аккуратно засеять заранее, а какие конфликты оставить неразрешёнными. Это требует новых компетенций от сценаристов, шоураннеров и даже маркетологов, которые обязаны учитывать общую «поэтику» франшизы.
Для зрителей это превращается в новую читательскую практику. Люди начинают не просто смотреть по вечерам «что дали», а жить внутри одной‑двух любимых вселенных годами, как когда-то жили в романах Диккенса или в длинных семейных сагах. Отсюда всплеск фанфикшена, аналитических подкастов, теоретических видеоэссе — по сути, вокруг франшиз формируется та же культура осмысленного «чтения», что и вокруг сложной литературы. И чем грамотнее сценаристы обращаются с литературными приёмами, тем охотнее зритель играет в эту игру.
Самое интересное впереди: по мере того как крупные студии привыкают к мысли, что их франшизы — это, по сути, гигантские романные миры, на первый план начинают выходить не только спецэффекты, но и грамотное письмо. А это открывает дорогу нестандартным решениям: от «сборников рассказов во вселенной» до стилистических экспериментов, на которые раньше не решались. И тут как раз у тех, кто умеет мыслить литературными категориями, появляется редкий шанс задать тон целой эпохе массовых историй.